Второе задание.

Но раз только тем или иным способом интерес пробужден, тяга к искусству получилась, можно и следует начать систематическую работу.
Художественная экскурсия ставит своей первой задачей вопрос развитие глаза — аппарата, воспринимающего художественные впечатления. Параллельно с этим должно идти ознакомление со способами оформления (соотношение между элементами темы, формы, материала, конструкции или композиции и художественной техники — фактуры). Второе задание охватывается одним термином - метод формального анализа, термином, вокруг которой
возникало и возникает столько споров среди руководителей художественных экскурсий.
Необходимость пользования методом формального анализа не отрицалась никем окончательно...
Дальше выдвигались такие вопросы, как:
1) ознакомление с задачами и процессом художественного творчества;
2) постижение мира, созданного творческой личностью и творческой личности через художественное произведение;
3) воспитание активности в художественном переживании.
Последнее задание выдвигается как завершающий момент, как высшая цель, но пронизывать она должна всю работу.
Как же может строиться такая работа? Руководитель экскурсии должен развивать и эмоциональные, и познавательные элементы, которые неразрывно слиты в творческом акте.

Но все вопросы.

Такое течение существует и среди группы учителей изобразительных искусств в Ленинграде.
Но все вопросы художественного воспитания могут быть в данный момент поставлены лишь под знаком исканий. И в таком порядке мы не можем не остановиться на данном течении, тем более что оно связано с крайне интересной, продуктивной классной работой.
Есть ли у нас в настоящее время достаточный материал для опровержения аргументов такого течения? В области опыта, а тем более правильно поставленного эксперимента — нет.
Целостные художественные впечатления, конечно, имеют исключительную ценность в художественном воспитании. Это моменты, когда человек может прозреть, когда в нем может вскрыться созвучный отклик, когда он прочувствует и осознает язык художественных форм.

Изучить и понять.

Изучить и понять стиль разных и народов — задача очень интересная, но выполнимая лишь со взрослыми или подростками , а перенимание художественного языка, чтобы подарить ему, — вещь вредная и ненужная. Если вопрос художественная манера какого-либо искусства близка ребенку, такое искусство не поработит его, а вдохновит, обогатит его возможности, искусство же чуждое может внешне привить свой стиль, толкнуть по чужой дороге... В выборе таких экскурсий и ведении их должен сказаться большой педагогический такт учителя...
Вестник просвещения.
Перед нами задача осветить подход к художественному музею при решении проблем эстетического воспитания.
Мы тут мы станем лицом к лицу перед следующим фактом не всеми одинаково расценивается с этой точки зрелая роль художественного музея.
Есть течение, отвергающее ценность экскурсий в художественные музеи как момент, содействующий развитию ческой личности. Высказываются опасения, что в своих исканиях творческая личность будет противопоставлена ярким выкристаллизовавшимся художественным индивидуальностям. Тут может иметь место депрессии и растерянности перед многообразием художественных течений. Вместо содействия развитию творческой личности будет поставлен задерживающий момент Нахождении способов оформления внутреннего образа.

Оно в своей простоте.

С другой, самая идея революции, социалистического строительства противоречит утверждению незыблемых, неподвижных, раз навсегда данных форм...
Революция еще строит свои храмы, еще звуки, мелодии и ритмы хаотичны и нестройны. Вместо богатейших памятников живописи, скульптуры и зодчества, накопленных веками, созданных гениями всех стран и народов, мы имеем только один всеобщий материальный символ —это красный кусок материи на деревянной палке. Какой контраст богатства содержания и бедности выражения! Бесконечно длинный, мучительный путь борьбы, полный героизма и самоотвержения, вереница героев, мучеников, огромные усилия светлой, острой, всепобеждающей мысли, и обещания будущего — все вкладывается в жалость знания, в его бурное, красное, как кровь, и горячее, как кровь, сияние. Оно в своей простоте сливается с пролетарским гимном в единый и мощный объединяющий клич.

Сосед.

За последние месяцы она похудела и выглядела сейчас строже, старше своих лет. Она не возражала, но лейтенант почувствовал, что это не обычное профессионально-снисходительное обращение гражданских медиков, которое так раздражает раненых. Ранен ты или в строю, все равно ты в части, и обращаться с тобой должны как с военным. Так легче самому же раненому.
— Вы не рассердились?—спросил лейтенант.
— Нет, — сказала Кира.
— Ну и хорошо. Знаете, о чем я еще думаю, когда читаю статью такого Маркова? Когда я с войны вернусь, мне у моего сменщика связь многому заново учиться придется. Они ж в производстве теперь такие секреты открывают, о каких мы еще весной понятия не имели.
— И вы на войне многому научитесь.
— Да, научусь, — жестко, с уверенностью сказал лейтенант. — Не скажу, чтобы я уже умел воевать, но, во всяком случае, мне созданы все условия, чтобы научиться, и я научусь.
Агеев и Ладейщиков и сосед хвалили очерк.
— Доктор Агеев сказал, что такое событие надо отпраздновать. Он зайдет сегодня вечером, — предупредила Киру Анна Ивановна.

Измученные до смерти.

Измученные до смерти, они много дней скитались по лесам вокруг Вентспилса. Наконец, где-то недалеко от места слияния Венты и Абавы они осмелились войти в одинокий сельский дом. Простые крестьяне по-братски поделились с ними своим небогатым харчем.
Уже то, что она, насильно вывезенная из Ленинградской области в чужой город, не владея латышским языком, так быстро сумела установить связь с местным подпольем. Слишком скупые данные сохранились о многих разведгруппах, которые навещали «Красную стрелу» или даже какое-то время проводили на ее базе. Нет даже точных сведений о том, какова судьба всех тех красноармейцев, которых за героизм в бою на Абаве отметил в приказе по отряду командир «Красной стрелы». Хотелось бы знать также, как сложилась дальше жизнь радистки Зинаиды Якушиной, комсорга батальона Семена Инчина и многих других. Эти и целый ряд других вопросов еще предстоит выяснить красным следопытам школ.

Из-за ротозейства.

Из-за ротозейства Риекстыня Приеде удалось бежать. Абайс рассказал, что оба они из бывшей банды Фелдберга, но уже давно скитаются вдвоём, не зная, где обосноваться.
Сходным образом были постепенно задержаны остальные фелдберговцы, которые не легализовались добровольно.
Но в Талсинском уезде ещё активно действовала банда Даугавиетиса. Лишь в одном 1946 году жертвами его банды стали: шестого июля комвзвода истребителей Либагской волости Эвалд Калнынь, двадцать первого августа — комсорг Стендской волости Виктор Купцан, двадцать первого сентября милиционер Алдонис Комка, одиннадцатого октября —- истребитель из Лауценской волости Донат Меднис Было ограблено много магазинов и хуторов.
С бандой Даугавиетиса в то время боролись другие работники органов безопасности; Мачинь включился в ее преследование в мае 1949 года. Нескольких бандитов он арестовал, часть погибла во время перестрелок, а часть добровольно вышла из леса.
Сохранился акт, подписанный К. Мачинем и работниками органов безопасности.