понедельник, 2 июля 2012 г.

А однажды, помню...

img1393_11595_big

А ребятки мои, они же орлы у меня, за секунду доставили орудие гаи куда надо. Дайте-ка, говорю, мне снаряд, а сами — живо в укрытие! Забил снаряд я в пушку туго и стою, наблюдаю, насчет гостинца мозгами раскидываю. Ребятки мои вовсе революция не дышат... Михаил Зыков. И тут танки поравнялись со мной. Я, конечно, сказал пару ласковых слов про мать и бабушку Гитлера и, прицелившись в самый центр креста крайнего «тигра», выстрелил. Что тут началось! Кругом взрывы, грохот, ОРОНЬ, дым коромыслом! Меня от пушки отбросило, может, метров на сто, чуть миф сознание не потерял. Пришел в себя, вижу, все получилось почти, как и задумал. Мой снаряд, правда, пробил подряд девять, а не десять танков. Семья его теперь в Харбине, но он, конечно, порвал с ней всякую связь.
Понимаете? Девять горят, а десятый, мать его поцелую, разворачивается и направляет пушку на меня. Нет, думаю, так дело не пойдет, схватил ПТР, ружье такое против танков, и ка-а-ак шарахну прямо в дуло тигровой пушки!..
Женщины ахают, охают, а Хайбуш расходится еще пуще:
— А однажды, помню...
Солдаты еле сдерживаются, чтоб не захохотать.
Талмас еще из вагона заметил командира первого огневого взвода лейтенанта Рождественского в окружении молодых женщин — с трофейным аккордеоном в руках — и сейчас направился к нему.

Комментариев нет:

Отправка комментария